Металлолом

– Наконец-то нас перестали прятать! – прогремело ржавое бездонное Ведро, выкатившись за калитку.

– Нас вывели в свет, – пытался пыхтеть испорченный Примус.

– Вы слышали, – включилась в разговор кривая Велосипедная Рама, – за нами приедет транспорт!

– Неужто нас повезут в магазин? – радостно воскликнул тупой щербатый Топор.

– А я всегда верило, что нас ожидает блестящее будущее, – самодовольно произнесло сгорбленное Корыто.

И оно было право: их ждала переплавка.

Лампочка

Вечерами она была в центре внимания: яркая и сияющая, освещала собой всю комнату. Ночные мотыльки и мошки рвались на её свет, влетали в открытое окно и кружили вокруг неё, нередко обжигая крылья. И хотя сердце она имела горячее, но не теряла голову: держалась гордо и неприступно. И всё было бы хорошо, если бы…

Ей не раз приходилось видеть Луну, свободно гуляющую в небесах.

– Вот так живёт! – думала Лампочка. – Хочет - с тучами играет, а захочет - со звёздами говорит. А я на одном месте висеть должна! И всё это из-за него, из-за Провода. Ишь, как вцепился!

Так расстроилась Лампочка, что стала помышлять, как бы ей от Провода избавиться. И тут она с высоты своей увидела на столе слегка поблескивающий Нож. И хотя он был явно туповат этот столовый нож, Лампочка решила использовать как можно быстрей его возможности.

У Ножа оказался стальной характер, и ей не пришлось долго ждать... Почувствовав свободу, она воскликнула:

– Ах, лечу! – и, упав на пол, разбилась.

 Крик

 Ночную тишину взорвал Крик. Сотни ушей услышали его, и тут же десятки сердец упали в пятки. Крик завис над полусонной землёй. Он звал и взывал. И десятки сердец возмущались, что ни одна пара ног не бросилась на помощь, и ни одна пара рук не потянулась в темноту на крик.

– Господи! Когда же это прекратится! – Терзались уши. – Да неужели никто не слышит? Ну, почему не вмешаются?

И десятки пар ног нервными шагами мерили свои квартиры, и столько же рук то сжимались в кулаки, то зажимали уши. Но глаза, любители зрелищ, сверлили окна, желая хоть что-нибудь разглядеть в ночной трагедии.

– Надо бы как-то помочь… – подсказывало сердце.

Но так как сейчас оно находилось в пятках, его голос легко заглушал голос разума, который в свою очередь слушал подсказки страха:

– А что ты можешь сделать один?.. А не лучше ли…

Да, были десятки пар ног, рук, ушей… были сотни сердец, и был всего-навсего один Крик. Но не было ни у кого… думаете, отваги? Нет! Силы и сноровки? Да нет же! А просто привычки идти к другому на помощь!

И от этого кто-то достойный и сильный превращался в мелкого, маленького и слабого. И от этого БЕСпредел чувствовал себя хозяином положения.